Сделка века: когда Джордж Сорос понизил цену фунта стерлинга (Часть 1)

Оригинал статьи

«Я узнал довольно много [от Джорджа Сороса], но вероятно самое важное не то – прав ты или нет, гораздо важнее то – сколько денег ты заработаешь, если ты прав и сколько потеряешь, если нет».
Стэнли Дракенмиллер, 1994
* * *
В 1992 году Джордж Сорос поставил Банк Англии на колени. При этом он присвоил свыше миллиарда долларов. Заработать миллиард долларов, во всех отношениях, весьма круто. Но разрушить денежную систему Великобритании в один день, элегантно поставив ставку против ее валюты? Это поступок, который станет легендарным.
Хотя это случилось два десятилетия назад, Сорос сделал свою, потрясшую страну, ставку в совсем другое время. В те времена, хеджевые фонды еще не проникли в сознание общественности, ограничения на приток капитала из одной страны в другую как раз были отменены, и эра 24-часового цикла новостей только началась.
Для того, чтобы понять каким образом Сорос совершил удачную ставку против Британского фунта необходимы некоторые знания о том, как работают обменные курсы между странами, о том, какие инструменты макроэкономики правительства используют для стимуляции экономики, и каким образом хеджевые фонды делают деньги. Нашим читателям предлагается исправить нас, если мы ошибемся, объясняя любую из этих концепций.

Итак, двинемся далее в истории о том, как Джордж Сорос руководил группой трейдеров, чтобы разрушить всю систему иностранной валюты Великобритании – и извлечь приличную прибыль за счет британских налогоплательщиков и тех, кто был по другую сторону величайшей финансовой ставки 20 века.

Собирая кусочки в Европе
Начнем, пожалуй, с изложения того, что предшествовало гамбиту Сороса. После Второй Мировой войны страны Европы хотели экономику своих стран интегрировать более плотно между друг другом. В основе этого лежала надежда на то, что более крепкие отношения позволят предотвратить вспышки войн, возникающие каждые несколько десятилетий, а также надежда на создание Общеевропейского рынка, который мог бы составить конкуренцию США. Эта идея вылилась в создание Европейского Союза (ЕС), который не принял свою текущую форму с единой валютой до наступления 1999 года.
Предшественником ЕС был Европейский механизм валютных курсов (МВК), созданный в 1979 году. Страны не были готовы отказаться от своих национальных валют, но они согласились установить обменные курсы друг с другом вместо «плавающего» курса своих валют и позволить фондовым рынкам установить ставки. Так как Германия обладала сильнейшей экономикой в Европе, каждая страна установила стоимость своей валюты в немецких марках. Они договорились поддерживать обменный курс между их валютами и немецкими марками в рамках допустимого диапазона, составляющего плюсминус 6% сверх оговоренного курса.
С фиксированным обменным курсом, страны не могли просто «установить и забыть о нем». Люди торгуют валютой каждый день, обменивая свою валюту для покупки импортируемых товаров или продажи экспортируемых, и рынок оказывает давление исходя из того, что, как считается, фактический курс должен базироваться на спросе и предложении на валюту. Для поддержания обменного курса в фиксированном положении, правительства должны участвовать в рынке и подталкивать его в согласованном направлении.
Правительства могу управлять их валютой двумя основными способами. Первый: они могут взять свои резервы иностранной валюты и купить свою собственную валюту на открытом рынке. Это вызывает в свою очередь повышение валюты в цене. Противоположные действия приводят к девальвации валюты.

Второй: правительства могут влиять на обменный курс путем установления процентных ставок. Желаете, чтобы ваша валюта выросла в цене? Повышайте ставки, чтобы побудить людей покупать вашу валюту и ссужайте заработанные деньги под более высокие процентные ставки. Хотите снизить цену валюты? Снизьте процентные ставки и тогда капиталу нужно будет отправиться куда-нибудь еще в поисках большей выгоды.

Однако, валять дурака с процентными ставками весьма серьезное дело, потому что это влияет на всю экономику. Наряду с государственными расходами, процентные ставки являются главным рычагом при помощи которого правительства могут регулировать экономику. Если страна испытывает рецессию, правительство может снизить процентные ставки, чтобы стимулировать инвестиции и расходы. Если инфляция высока, правительство может повысить ставку, чтобы уменьшить приток денег.
Итак, все это говорит о том, что установка фиксированного обменного курса имеет последствия. Это функция внешнего принуждения, связывающая руки правительству в области кредитно-денежной политики, которая может ограничить или даже противоречить тому, что им нужно сделать, чтобы сохранить внутреннюю экономику здоровой.

Британия вступает в МВК

Джон Мейджор, главный сторонник МВК, в то время как работал при премьер-министре Маргарет Тэтчер. Джону Мейджору пришлось пожинать плоды того, что он посеял, образно говоря.
В 1990 году Британия была страной, которая вероятно могла использовать функцию внешнего принуждения, чтобы связать свои руки в области кредитно-денежной политики. Инфляция была высокой, производительность низкой, экспорт неконкурентоспособен, и никто не верил, что правительство было способно решить эти проблемы.
Премьер-министр того времени, Маргарет Тэтчер, долго сопротивлялся вступлению в МВК, настойчиво утверждая, что цена фунта будет устанавливаться биржами. В 1990 году, однако, Маргарет Тэтчер не хватило политической власти, чтобы противостоять другим членам Консервативной партии, к которой принадлежала она сама, и которые желали установить свои обменные курсы с остальной частью Европы.
Решение вступить в МВК отстаивал Джон Мейджор, который был канцлером казначейства при кабинете Тэтчер. В октябре 1990 Британия наконец-то вступила в МВК с обменным курсом в 2.95 немецких марок (DM) за каждый британский фунт (GBP). Британское правительство было обязано поддерживать обменный курс в пределах от 2.78 (DM) до 3.13 (DM).
Вскоре после этого Мейджор сменил Тэтчер на посту преьмер-министра. Система фиксированных обменных курсов была центральным элементом его экономического плана. Мейджор думал, что МВК будет работать в режиме похожим на «автопилот», который будет удерживать Британскую кредитно-денежную политику в должном направлении. Правительство не могло волей-неволей играть с денежной массой, потому что его руки были связаны соглашением об обменном курсе.
И в некоторой степени такая политика работала. В период между 1990 и 1992 годом инфляция снизилась, процентные ставки повысились, а безработица была низкой по историческим меркам. Однако в 1992, Англия ощутила сотрясения от массового глобального экономического спада, безработица подскочила до 12.7% по сравнению с 7.7% державшимися последние 2 года.
Таким образом мы приблизились к 1992 году. Обычно Британия могла стимулировать капиталовложение и расходы путем снижения процентных ставок в период кризиса в сфере трудоустройства. Но в текущем положении дел, подобные действия могли привести к снижению стоимости фунта ниже согласованного значения. Таким образом, пока народ Великобритании имел дело с экономическим спадом, руки правительства были связаны; им просто нужно было пережить это.

Тем временем в Нью-Йорке
В 1992 году Джорджу Соросу было 62 года, и он возглавлял Quantum Fund – хеджевый фонд, который был основан им в 1970 для того, чтобы делать ставки на макроэкономические курсы. Сорос уже был богат, но он не был культово богатым или публичной фигурой, каковой является в наши дни.
 Если хеджевые фонды и имеют сегодня налет мистики, то в 1992 году для них это было особенно актуально – до того времени этот термин даже не был в обиходе.

Что же из себя представляет хеджевый фонд на самом деле? Что ж, слово «хедж» дает подсказку к пониманию первоначальной идеи: инвестировать капитал, чтобы сделать ставку на то, что что-то произойдет. Хеджевые фонды также используют финансовые инструменты для «хеджирования» против других рисков для того, чтобы более четко изолировать ставку, которую они собираются сделать.

Вот пример. Предположим, Вы хеджевый фонд, который считает сеть сотовых телефонов AT&T дрянной, и хотите сделать ставку против них. Вы могли бы «шортить» акции (зарабатывать деньги на падении акций), но весь рынок сотовых телефонов процветает, таким образом получается, что AT&T может все равно привлечь новых клиентов, даже если они дрянная компания. Если это случится, то курс акций AT&T мог бы возрасти, а Вы могли бы потерять деньги. Чтобы «хеджировать» подобный риск, Вы покупаете некоторое количество акций Verizon потому что, точнее говоря, Вы думаете, что AT&T является дрянной в сравнении с Verizon.

Теперь, если акции сотовых телефонов растут в цене, Вы все еще продолжаете зарабатывать деньги в том случае, если акции Verizonрастут быстрее, чем AT&T. И наоборот, если акции сотовых телефонов падают, Вы все еще продолжаете зарабатывать деньги, если акции AT&T падают быстрее, чем акции Verizon. Создавая такого рода позицию, Вы «хеджируете» многие более общие рынки и отраслевые риски и делаете весьма конкретную ставку: что AT&T дряннее в сравнении с Verizon.
Другие вещи, которые делают хеджевые фонды (если они весьма уверены в своих ставках) – это брать взаймы, чтобы поставить еще больше денег на ставку. В торговле AT&TVerizon они могут заработать немного денег с каждой акции. Но если они используют большей частью заемные деньги, то они могут купить много акций, не сталкиваясь с большим объемом капитала. Таким образом, если Вы действительно уверены в ставке, то можете занять много денег, чтобы увеличить куш.
Последняя вещь, которую следует знать о хеджевых фондах – то, каким образом получают зарплату их менеджеры. Менеджеры типично инвестируют деньги других людей (богатых людей, вкладчиков и других) и получают комиссионные за управление, чтобы покрыть расходы фонда; сюда включается и оклад менеджеров. Стандартом является около 2% средств под управлением. Таким образом, если вы управляете очень большим хеджевым фондом с точки зрения суммы инвестируемых денег, вы можете получить приличный доход, независимо от того, как фонд работает. Но недостаточно, чтобы сделать Вас миллиардером.
Управляющие хеджевых фондов становятся миллиардерами путем совершения действительно успешных ставок. Менеджеры получают около 20% прибыли, которую приносит фонд (при условии, что фонд соответствует минимальным стандартам). Отсюда следует, что, если Ваш фонд делает ставки, приносящие миллиард долларов, Вам и Вашим партнерам приходит минимум 200 миллионов долларов от этого. Продолжайте делать подобное в течение нескольких лет и – вуаля! – Вы миллиардер.

Итак, резюмируя: хеджевые фонды делают конкретные ставки, используя финансовые инструменты. Они занимают деньги, чтобы сделать потенциальную прибыль более сладкой, и менеджеры хеджевых фондов могут заработать кучу денег, когда делают правильные ставки. И это именно то, что Сорос и его партнеры собирались сделать.

Неправильно оцененная валюта означает большие возможности
Весной 1992 года, спустя полтора года после присоединения Британии к МВК, установленный обменный курс представлял собой серьезную проблему. В то время как на публику изображалось радостное лицо, внутренне Казначейство (Министерство финансов Англии) осознало, что валюта была неправильно оценена по отношению к немецкой марке. Джонатан Портес, экономист, который был в то время младшим сотрудником, написал:
«В мае 1992 года непосредственная проблема стала очевидна. С внутренней точки зрения, соответствующий уровень процентных ставок, учитывая низкий спрос, был гораздо ниже, чем это необходимо для удержания позиции стерлинга в МВК.
Более того, становилось все более очевидно, что стерлинг был переоценен; даже во время глубокого спада у нас все еще был большой дефицит счета текущих операций [страна импортировала больше, чем экспортировала].
Мы утверждали, что фундаментальная проблема заключалась в том, что мы присоединились к МВК с неправильным курсом; стерлинг был переоценен, что означает, что мы застряли со структурным дефицитом счета в текущих операциях».
Стерлинг был оценен слишком высоко. Правительство Британии знало об этом и рынок знал об этом тоже, так как фунт продавался по стоимости гораздо ниже согласованной немецкой марки.

Что мешало упасть фунту в цене, так это гарантия Британского правительства, что оно будет поддерживать стоимость, и рынок считал, что так и будет. До тех пор, пока все считали, что Англия будет исправно покупать фунты за цену около 2.95 немецких марок – статус-кво сохранялся.

Оставьте комментарий